"Сколько Учителя не приглашали за границу, где иностранцы больше к Нему были причастны, те, которые слышали и знали и даже были по командировкам, видели Учителя и туда Его приглашали. Говорит: “Нет. Родила меня Природа здесь, Я должен телом жить здесь, а в Духе Истинном моя все равно вся Вселенная.” И где б ты ни был и чтоб ты ни делал, а если с Учителем, тело твое сгорит, но душа твоя будет вечно жить именно почему, если у тебя будут истинно заслуги, те которые должны быть.

Ведь мир сейчас разделяется на две части. Многие сейчас даже с своим богом сюда подъезжают и подходят, где приходится мне брать за шкирку и выгонять отсюдова. Так нежно, так тихо, даже поступь не слышная как идут... Валентина Леонтьевна: Ну, оно-то так. А дела наши как? И сейчас только и слышишь не то, с чем Учитель пришел, а единое: трепня. Каждая Его тетрадь искажается. Каждое слово превращается кому как выгодно, кто на что горазд.

И каждый прёт себя, чтоб это он был первый. Да твое дело:делай, будь первый и будь самый первый, и на самой высоте, но дело в том, и, в первую очередь, неси Учителя, а все остальные расчеты по твоим делам, да будет тебе. А мы что делаем? В первую очередь - себя: я-то, я-то и т.д. и т.п., вплоть до того, что окружающим хоть бери и тащи его на высоту. Да что ж это мы за люди? Как кто только сказал по истинной правде как оно есть, так и обида является, так и негодования, так и то, и пятое, и десятое, и тут начинается.

Я и то, я и то...я, я, я. Да кто же будет эти дары раздавать? ...Эту плату платить? Ведь нету на сегодняшний день еще Того, пришедшего Хозяина, чтобы мог Он это оценить, чтобы мог Он “зарплату” выдать. Ведь наше дело на сегодняшний день - делай , делай и делай по-тихоньку во Славу Его, никуда же оно не денется. А нам что сегодняшний день хочется? Что ты и такой умненький, благоразумненький и, в конечном расчете, и, хитренький, как бабушка.

О том, что безобразия, ни разу Учитель не сказал, что были такие времена, чтоб этого не было. Вот такая же бестолковщина по ныней день. Где Учитель ясно сказал, что должно будет Одно Единое: ни национальностей, ни рас, ни царей, ни учителей. Один Единственный, а как сказала, что: “Учитель, да тяжело ж, надо хоть два”. Он мне отвечает: “Вновь будут те же самые безобразия, которые и на сегодняшний день мы их встретили, и есть и будет та же самая война!” Пример привел, если два отца будут в одном и том же доме, что они делают? Свекруха и невестка? Две хозяйки - уже и подрались...

Почему я из кухни всех гоню?! ... По-моему, при тебе такие случаи были. Ведь пойми, такие молодые, интересные хлопцы, и такие люди, которые защищали Учителя, Идею и на сегодняшний день поделались то Иисусами, то богами, то, бог его знает, еще появились какие-то там божьи матери, апостолы и т.д. и т.п. А вот эти письма святые через день, да каждый день в ящик... Я их не читаю - печка у нас такая грамотная, все перечитает...

Где Учитель... старался, чтоб по воздуху шло оно... Другие слушают, а другим там - ничего. Интерес совершенно другой... - Да вот мы приехали еще, а еще узнать, вот там узнавать, вот это там платить. И тут того нету. Здесь Учитель. Его Учение, которое “Детка”, - насыщает человечество то, которое хочет знать от и до... ...Первую лекцию Учитель читал там, у каком-то переулку, пригласили Его вот это хари -мари, йоги-моги и т.д. и т.п. Учитель там ясно, коротко сказал: - Я такой человек, как и все люди, в таком же теле.

Сказал Учитель: “Прочти им стихи”. Прочла я стихи. А один человек, там много было разговоров, а людей было вот столько, вот так люди стояли. Страшное дело. Начали сыпаться вопросы. В это время один с этих пришельцев с публики говорит: “Порфирий Корнеевич, здравствуй! Да ты же меня знаешь, мы же с Тобою-то были у Чистополи, где меня назначали на операцию. У меня же было заражение как антонов огонь, отрезать назавтра руку. А Ты же упросил меня и врача, чтобы руку-то не резали. Вот мои руки”. Учитель, между прочим, говорит: “Помню”. Я до этого дядьки, дала адрес, чтобы он на завтрашний день побывал у Учителя, где Учитель находится, прошу его, приглашаю, коль Вы друзья по Чистополи, да, пожалуйста, приезжай. Он сказал, приедет. Едем дорогою. И говорю: “Учитель, а я же твоему приятелю по психбольнице адрес дала, пригласила его. А Он, между прочим, говорит: “Да то был призрак”.

Я тогда об этом ничего и не знала, и знать не могу. И села... Кручусь, верчусь - спросить у Учителя назавтра. Страшно. Похожу, похожу, а как я спрошу у Учителя? Страшно. Никакого этого дядьки не было. А призрак же тут как тут. На поддержку Истины выскочил. Пришел с человеческим голосом, во плоти человеческой. Все так, как нужно. Вот с этих людей - Петро только там был, с этих людей, что вот на сейчас, и больше там не было никого. Да какая Сила Вселенная, Могущество, что Учитель знает наш поступь, скрозь и всюду!

Как Он пишет: “А вы Меня не видите, а Я вас вижу всех и всегда с вами”. Так вот, это вот самовольники тут сидят те, которые сейчас. Вперед я вижу уже стоят границы - не шагнешь. И назад отступить страшно. И пытаются. Так что, наши дорогие, непослушание и самоволие. Наверное тянет туда, где возврат... и отсебятина быть не должна! ...Где я по себе понимаю - уже сколько раз подыхала.

Один раз был такой случай. Были москвичи, а у меня пошла ртом кровь. Наверное ртом и носом. Я сама не знаю чем. Я только, как они побежали, увидели это, лежала на диване. Что Учитель, у Леонтьевны бежит кровь. Подошел Учитель ко мне. А я, наверное, была уже готовенькая... Что Он меня схватил и потянул. Потянул, облил, туды, сюды. Принес. Нет, уже оттуда Он меня не нес. Я сама как-то шагала. Легла. Эту кровь убрали. И говорю: “На что Ты меня принес? И я уже, Учитель, была и не помню уж ничего”. А Он говорит: “Нужно”. Опять пошла, пошла. Я ж чуть меня отпускают, я не лежу... И таких случаев было уже 4... А живая, как та кошка.

А сейчас, в последнее время, явилися какие-то новые учителя. Явилися какие-то новые боги... Что Учителево это оставляется. Что надо делать уже по-новому. Это все устарело. Да неужели история устарела? Да неужели?! Учитель пришел во плоти показать свои действия и силы Человеком, что Это есть! Да почему же на сегодняшний день, должно оно все устареть? Да почему же эти самые всякие учителя и подходчики что вот мне Учитель говорил, чтоб я был тут хозяином и то. Да вот за этот мой овчарский характер спасибо!..

Напиши. Пусть Учитель напишет тебе, тогда будешь, а сейчас уматуй отсюдова. К чему? Зачем? Откуда? Да много знаете: тот лечит, тот калечит, тот еще что-нибудь. Да вот есть медицина, да нехай себя лечит. А наше Дело: дал совет и выполняй “Детку”... Когда мы поехали на Чивилкин Бугор было очень холодно. Марк Иванович имел терпение. Уже было 8 суток. И там была такая погода тут и замерзает, тут и проваливается машина, пихать надо. Позамерзали, а он и говорит: - Учитель! Вот тэ хата стоит... Давай...мы ее достроим, там будем хоть греться. Уже ж замерзли. И я там была. И я замерзла, также, яки все. И Учитель также замерз. А Он говорит: “МАРКА, ДА НЕУЖЕЛИ УЧИТЕЛЬ 50 ЛЕТ ПРОШАГАЛ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБ МЫ НА ЧИВИЛКИНОМ БУГРЕ СТРОИЛИ ДОМА?

Такое положение быть не может! Нам надо вот эта КОЛДЫБАНЯ и вот этот БУГОР, чтобы подошел человек, окунулся в Колдыбани вышел, поклонился Бугру. И ЭТА МОЯ МЫСЛЬ ПРИШЛА УЖЕ ПОТОМ, КОГДА ОТЕЦ МНЕ ПРЕПОДНЕС ЭТОТ ЧИВИЛКИН БУГОР.” Кто такой Его отец, в каком плане? Не знаю... “И так Марка с этими домами на Чивилкином Бугру успокойся!”- “Ну, чи, так, то и так, Учитель.” Вытягли машину силы и поехали. Есть у нас Учитель. И кроме Учителя на Земной коре никого не было и не будет!

Как Учитель говорит: “КАК БЫ КОМУ НЕ ХОТЕЛОСЯ ЧТО-ТО ЗАИМЕТЬ, НО, КАКОЙ БЫ ОН ДЕЛЕЦ НЕ БЫЛ, И БЕЗ УЧИТЕЛЯ, И БЕЗ УЧИТЕЛЕВА НИ ОДНОЙ ГОРСТИ НИГДЕ, НИЧЕГО НЕ ВОЗЬМЕТ”. Страдалец, бедный человек, заболел. Знаю о своем меньшем брате, хоть нас и 17 было. Он, Паня, - у нас любимый. Что мы только не делали. Но души, веры к Учителю то у него не было, нет. А Он говорит: “Валентина, да ничего же не поможет: Души, сердца, любви и дела нет, да ничего же не будет”.

Так, что каждый страдалец, кто бы он не был душою, сердцем, любовью и надеждой обращаться только к нашему неумираемому Учителю. И больше никуда. Как Он говорит: “Да я же сам поразвязываю гипсы, где человек пойдет. Да я же сам открою тюрьмы, и в первые двери войду в больницы, а во вторые выведу всех страдальцев, которые там на очереди помирать... Но они не умрут, а будут жить. Но на это ПРИДЕТ ВРЕМЯ”.

- Как же ж таки так, Учитель? А я ж тоже хочу. - Надо заслужить. А потом получить! Как говорят другие, под соусом Учителя ни веры, ни Сознания, ни понимания. А лезут, что мы с Учителем, мы “Ивановцы”, мы открыли там то, а там вот то-то. Там получилося, там разлучилося, так далее, и тому подобное. Нет. Не так. Надо пронизать в свою душу, в сердце Дело Учителя и признать, что на земной коре есть только Один Единственный!

Как та старушка из Магнитогорска, узнавши, что среди человечества есть такой человек - Учитель, покоритель Природы, Который несет Жизнь, а не смерть человечеству. Она была слепая, веки закрыли ее глазки. Пришлось ей писать письмо Ему. Где она Его умоляюще просит открыть ей глаза. Он ей дал ответ, сделать что нужно: не простужаться и не болеть. Где она подняла веки эти и стали ее глаза смотреть. Как это и положено, где она пишет, что я стала человеком среди народа. И закричала на весь мир: - ДА ТЫ ЖЕ ЕСТЬ СВЕТИЛО ВСЕХ СВЕТИЛ ЗЕМНОГО ШАРА! ДА ТЫ ЕСТЬ СИЛОВАН ИЗ СИЛОВАНОВ ВСЕГО НАРОДА! ДА ТЫ ЖЕ ЕСТЬ ПОБЕДИТЕЛЬ ПРИРОДЫ И БОГ ЗЕМЛИ!!!”

"В далекие времена, лет четыреста назад, мои предки жили на Украине — там, где теперь Ровеньки находятся. Самих Ровеньков тогда не было — сторожевые посты были. И поселился в тех местах пан.

У этого пана моя пра-пра-пра-прабабушка была экономкою, а пра-пра-пра-прадед был управляющим у него. За исправную службу пан построил им хату и комнату (пристройку); в нее он поселил человека, который знал грамоту и в те времена писал историю на сегодняшний день.

Что это был за человек, никто не знал. Чужой. Он неожиданно откуда-то пришел в селение и прожил в нем несколько лет. Он много чего-то писал на кожах, и также неожиданно ушел из села неизвестно куда.

Этот пророк много чего описал в этих кожах того, чего сейчас мы видим на земле. Он написал, что будут летать железные птицы, паутиной будет свет обоснован, даже сказано было о том, что будут искусственные мозги. И про войну, и державы великие он описал, и про революцию.

И еще говорил этот пророк, что придут те времена, и будет ходить Сам Господь по земле: Он будет ходить голый, в одних трусах — и проходит так сорок лет. Будет Он в это время в униженном и оскорбленном состоянии — будет на Него гонение. А Он будет исцелять больных людей и еще много сделает для людей. И впоследствии этот Человек окажется Богом.

И сорок лет будет беззаконие, после чего люди признают Его Богом. Войн до этого будет небогато, но после признания Бога будет такая война, после которой н и к о г д а не будет войны, и будет жизнь мирная, и люди поделаются братьями.

Все было описано в той книге пророком, только он никак не мог тогда сам понять и объяснить другим людям, как это за одну минуту сразу весь мир узнает о том, когда двух пророков убьют — ни радио, ни телевидения, ведь, тогда еще не было.

И все это было рассказано моим предкам. А они передавали это своим потомкам из уст в уста — и так из поколения в поколение. Куда потом подевалась эта книга, никто не знает.

Я рассказала все это Учителю, когда с Ним встретилась. Он сказал: «Это последнее в Библии пророчество». Моя мать была неграмотная, но она знала наизусть о том времени, когда явится на земле Христос. Однажды она увидела в Дебальцево: босиком шел человек в сером костюмчике с чемоданчиком в руках. Это было в 1936 году. Она сразу кинула по временам и поняла, что это ИДЕТ ГОСПОДЬ ПО ЗЕМЛЕ.

Она не поехала домой тогда, а сразу приехала ко мне. Я тогда жила в совхозе имени Калинина. Мать говорит мне: «Валя! Господь уже на земле! Я Его сегодня видела, точно все, как рассказывал дядька Михайло: и точно, как в Благословении сказано — и глаза, и волосы — все так». У моей матери была икона Иисуса Христа, на этой иконе была только голова Иисуса; но мать сказала, что все точно, как на иконе, которую ей дали на Благословение на свадьбу ее.

В другой раз моя мать ехала к своему сыну (к моему брату) в Гуково. И является туда этот Человек, уже в трусах — нету на Нем никакого, костюма. Подошел к буфету, взял стакан чаю и булочку. Платить ничего не платил, выпил полстакана чаю, раза два откусил булочку — и ушел. Тут подъехал паровоз «кукушка», народу бежало за этим Человеком очень много. А моя мать бежала по Его следам самая первая. Он сел на «кукушку» и уехал. И так она меня заверила, что это ГОСПОДЬ УЖЕ НА ЗЕМЛЕ.

Когда я в 1954 году встретилась с Учителем и потом сказала Ему, что пришла к Нему не как к Учителю, а как к Богу, то он спросил у меня: Откуда ты это взяла? Я ему говорю: Мне моя мать с детства это вложила в голову, что на землю должен прийти Сам Бог. Учитель строго сказал: — Валентина, не время! Смотри, не урони!

Учителя вызвали в Москву выступить в редакции газеты «Правда». А Учитель говорит: «Валентина, посылаю тебя». Я и поехала. Приезжаю в Москву, мне женщины говорят: «Да ты напиши на бумаге свое выступление, как все это делают». А я написать-то напишу, а прочитать-то, кто за меня прочитает? И пошла без всяких бумажек. Пригласили меня на сцену, я иду и смело так говорю: – Спасибо вам, москвичам, за приглашение на «Правду». Я неграмотная женщина, и я вам расскажу только истинную правду о том человека, кого ожидает весь мир!

И тут подходит ко мне мужчина берет меня за руку и тащит вон. И посадил. И не дали мне сказать ни одного слова об Учителе. Приезжаю домой, на хутор с невыполненным поручением, такого со мной не было. Я никогда не плачу, а тут слезы сами бегут из глаз. Учитель говорит мне: «Да, Валентина, не плачь! Я об этом знал. Да никогда им это не пройдет».

Когда я была у космонавтов, то я много рассказывала об Учителе, у них в Звездном городке: о том что Учитель писал, а он же – в естественном порядке. Вот Митчел прислал Учителю благодарственное письмо с фотографией, где пишет как на Луне он его спас, когда гибель ему была там. Нашлись такие умники, которые похитили это фото – остались только следы. Это спасибо, что Митчел прислал другое фото, но уже без подписи.

А почему Гагарин погиб? Потому что он не сказал истину. Эти примеры Учитель приводил властям, когда они сюда приезжали к нему, и они видели это письмо и фотографию. Учитель ему письмо написал, а Римма Григорьевна его отнесла, где было сказано Гагарину, чтоб он рассказал людям кого он видел в небесных просторах. А он только в одном месте рассказал, в Куйбышеве на фабрике у слепых. И тут же ему запретили.

Ведь я это все рассказала то, что есть – не выдуманное. И никто не противоборствовал этому, никто меня не остановил (как на «Правде»). А космонавт Леонов сам приколол мне значок Гагарина. Оно же это никуда не исчезает, на это придет время. Космонавты говорили, что Гагарин видел всяко: и такое, и такое, а самое главное – старик был такой-то и такой-то! Потом, когда они узнали его, говорят: «Был сам Учитель».

А когда приезжал сюда, на хутор Вадим Краснятов, москвич, то он здесь рассказывал, как он в поезде разговорился с одной женщиной-попутчицей, и оказалось, что она была на похоронах Гагарина и слышала, как его мать плакала и все время приговаривала: «Юра, Юра! Что же ты сделал? Почему ты не рассказал ничего?» Значит, от матери он не утаил, а от народа утаил, Кого он там видел!

Кто как понимает «Детку», как она кому пробивается, лишь бы он был хотя бы немножечко с Учителем. То ли ты встал на асфальт, то ли на камень, то ли ты встал на землю или на цветочек, или выкупался в кружечке этой водичкой – как бы то ни было, не это имеет значение. Главное – сделай! Как-то приходит Тая и говорит: «Учитель, воды нет 4-5 дней. Гриша на работе, я – на работе, а вода все-таки за 4 километра, носить некому. А Он говорит: «Ты пробуди свое тело хоть немножечко, ковшичек набери и пробуди».

Марк Иванович со своей женой Ольгой Григорьевной приехали из гостей больные. И Марку Ивановичу было так плохо, что он умирал, а просить Учителя он не хотел. Я дважды ходила к Учителю просить: «Помоги же Марку, ему же совсем плохо.» А он меня выгнал и сказал: «У него что, языка нет?!» А Марко лежит здесь, в хате, и мучается. Учитель пришел сюда, а Марко его не просит. Он вышел. Другой раз пришел, а Марк Иванович ушел. Тогда Учитель сказал: «Собери свои силы и иди вон туда! Выпросишь – будешь жить, а не выпросишь – все!»

А на улице мороз был за 20 градусов. Марк Иванович в одних трусах побежал в сад, в большой снег и был там большой отрезок времени. Я уж думала: «Не замерз ли он там?» А он пришел здоровый! Упал на колени, плакал и просил прощения за то, что он натворил. А что он натворил, я же не знаю – это знает Учитель. Когда я Учителя просила, он говорит: «А он думал природу обмануть?» Они с Олей ездили в Генералово, а что там было – я же не знаю. Природу не обманешь! А как тогда выпросил Марк Иванович здоровье, так и до сих пор он здоров, я ничего у него не нахожу!

Петро Никитович Матлаев работал охранником на грузовых поездах. Зимнее было время и по делам ему пришлось быть на Дебальцево. Уехать ничем нельзя было – заторы, а у него смена, надо быть дома. В это время в диспетчерской сказали, что сейчас на Лихую отправляется порожняк. И Петро на ходу прицепился на открытую платформу. А одежка была неважная – на «рыбьем меху». И как пошел этот поезд-товарняк ходом – везде ему зеленый свет. Холодина!

На платформе ветер – деться некуда. И чувствует он – ему гибель, и понимает, что поезд нигде не остановится до самой Лихой – считай, что мертвенький он приедет. Подъезжает поезд к Должанке, Петро поднимает руки и кричит: «Учитель! Спаси, погибаю!» Подъезжают к элеватору, а поезд тише, тише едет, сбавил ход, хотя светофор зеленый. И на ходу Петро спрыгнул. Поезд тут же скорость набрал и уехал. Прибежал он к Учителю, умоляюще благодарит его, рассказывает это все, как было. И как этой истине не поверить?